потомок турецкоподданного (barmogloth) wrote,
потомок турецкоподданного
barmogloth

Categories:

Сопли в днявку

Очерк по итогам визита в школу по поводу 80-летнего юбилея (школы, разумеется)


И вот, спустя почти двадцать лет после выпуска, похожу к своей школе.
Школа приведена ветеранами талибана в кошерный вид. Вокруг – зелёный забор. Уже не пройти по тропинке от угла Ткачей и Бабушкина напрямик ко входу, надо идти к калитке. На обычно пустынной улице Ткачей припаркована куча машин, каждая стоимостью в Саяно-Шушенскую ГЭС. Прохожу через калитку, слева - вход в младший корпус.
Когда мы учились в первом классе, наш класс, 1 «Г» был в этом корпусе, на третьем этаже в конце длинного зеленого коридора. На первой же перемене мой коллега по детскому саду хронический раздолбай Олег Щетинин носится по этому коридору со скоростью поросячьего визга. Я стесняюсь. Всё-таки школа, не детский сад. В конце четвертого урока Владик Николаев, мой сосед по парте затолкал под парту ранец сидевшей впереди Иры Жандаровой. Ирочка возмущается. Владик тупо ржёт. Я понимаю, что Владик неправ, но ничего не делаю.
С учителями нашему классу тогда хронически не везло, никак не могли найти постоянную учительницу. Только через несколько месяцев пришла студентка Ирина Владимировна. Родители говорили про неё: «Она учит и учится». Девочки пытались прочитать в классном журнале её фамилию (Шорина), ни никак не могли, вот ведь интерес к чужому увечью. Они постоянно спрашивали: «Ваша фамилия Шарова? Нет? А как?» Ирина Владимировна молчала, как демократ на допросе в КГБ.
И только во втором классе классным руководителем станет Ирина Ивановна, строгая молодая женщина в очках. Она начнет строить меня за корявый почерк и помарки, почти на каждой странице в моих тетрадях будут написанные её строгим почерком фразы «Пиши аккуратнее», «Помарки!», «Мазня!». Я научусь пользоваться бритвой для подчисток, но иногда это не будет помогать и придется вырывать из тетрадей страницы и переписывать целиком, включая уже проверенные.
Со второго класса мы уже не в младшем корпусе, а в старшем. Родители говорят: «Последний год десятилетка. Дальше будет только восемь классов». Как-то я решаю сходить туда, где был наш первый класс. Длинного коридора нет. Куда он пропал? Только потом я узнал, что часть младшего корпуса отдали под РОНО. Коридоры в младшем корпусе перегородили. Классов хронически не хватает, мы занимаемся во вторую смену.
С Ириной Ивановной я ещё раз столкнусь через несколько лет, когда наша школа будет готовить семинар директоров Невского района. Сие событие имело произойти в ДК «Невский», который принадлежал нашим шефам, заводу миллионеру (в смысле долгов) имени старика Крупского. Директриса нервничала. Для директоров нужен был концерт, его-то мы и готовили. Где-то в закромах ДК нашлись электрогитары и, кажется, какие-то комбики, и мы, то есть я и ещё парочка раздолбаев, должны были исполнить несколько песен. Ирина Ивановна (у неё уже будет другая фамилия) тоже будет готовить данное мероприятие. И тогда я с удивлением замечу, какая она на самом деле маленькая и худенькая.
Хотя мне грех жаловаться на начальную школу. Классу «Б» не повезло гораздо больше. В первом классе их классной руководительницей была больная на всю голову истеричка Марина Яковлевна. Моя ровесница Наташка, жившая в соседнем доме, никак не могла выговорить её имя, получалось «Марина Яколывна». Эта самая «Марина Яколывна» умудрилась написать мне в дневнике два замечания и вызвать родителей в школу, не будучи моей классной! Скоро её из школы убрали, но результат был налицо: из класса «Б» вышло наибольшее количество личностей, которыми школа не гордится, а совсем наоборот, старается лишний раз не упоминать. После окончания начальной школы класс «Б» ликвидируют, весь этот генофонд равномерно распределят по трём оставшимся классам, а наш класс переименуют в «Б».
И здесь нам снова не повезёт. Классным руководителем будет учительница пения, не пользующаяся никаким авторитетом (маленький класс в начале коридора на третьем этаже, на видел, осталось ли там пианино. И вообще, есть ли сейчас в школах уроки пения?). Ситуация усугубится тем, что учительница математики – бесхарактерная вчерашняя студентка. На её уроках хулиганы, которые при Ирине Ивановне пикнуть не смели, будет кидаться авторучками и жёваной бумагой, гоняться друг за другом, а она будет только беспомощно призывать к порядку. И только в пятом классе, когда нашим руководителем станет железная Мариванна, ситуация изменится.
Когда, записав меня в первый класс, мама посмотрела списки учеников, она сказала: «У вас в классе ребята с такими редкими именами. Есть Эдуард, есть Спартак». Спартак, Спартачок – маленький, шкодный, но, в сущности, безвредный. За неуспеваемость его не примут в третьем классе в пионеры и только в четвёртом классе я, как командир отряда, повяжу ему красный галстук «чтобы не чувствовал себя отщепенцем». Он останется на второй год и его классной станет добрейшая Ангелина Ивановна, питавшая слабость к неуспевающим ученикам. Именно она отстоит Спартачка, когда его чокнутая мамаша решит сдать сына в детдом. Спартачок давно закончил ВУЗ и работает у Ананова. Неплохая карьера для бывшего второгодника.
А Эдуард – мой друг Эдик. Мы с ним в начальной школе сидели вместе и перед математикой сверяли домашнее задание. Если ответы расходились – пересчитывали заново. Справедливости ради отмечу, что Эдик оказывался прав чаще.
С четвертого класса ситуация меняется. Можно посещать кружки и секции. Например, раз в неделю по вечерам кружок труда в школьных мастерских. Матвей Михайлович, невысокий лысый мужчина там царь и бог. У него не забалуешь. Даже хулиганы пикнуть не смеют, когда он спокойно говорит: «Значит так. Сегодня мы поставим тебе двоечку…». Народу там всегда много. Мастерские - это интересно. Там стоят токарные станки. В столярной мастерской – деревообрабатывающие, в слесарной – станки по металлу. К станку обычно очередь, Все хотят выточить что-нибудь, неважно, подсвечник или толкушку. Заготовок мало, оставлять без присмотра не стоит – могут вырасти ноги. Как научиться работать? Подходишь к кому-нибудь постарше, у кого глаза подобрее и просишь. Именно так в четвертом классе я и освоил токарные станки по дереву и по металлу.
На двух из трех деревообрабатывающих станков нет патрона на задних бабках. Дерево трется об металл, поэтому его смазывают специальной густой смазкой. Периодически слышатся крики: «Матвей Михалыч! Оно дымится!», на что следует ответ: «Подмажьте!». «А мы подмазывали, всё равно дымится!» «А вы ещё подмажьте!» Только через несколько лет Матвей Михайлович добудет злосчастные патроны и можно будет работать спокойно. А в седьмом классе, когда по программе надо будет изучать токарный станок, Матвей Михайлович оставит меня за старшего и уйдет, а я, на правах гуру, буду объяснять одноклассникам что и каким резцом надо вытачивать. Сейчас, насколько я знаю, мастерских нет. Вместо токарных и сверлильных станков стоят компьютеры. Компьютер – это конечно, хорошо, но процессором гвоздь не забьёшь. А Матвея Михайловича так и не смогли убедить прийти на юбилей. Жаль.
Вот спортзал. Почему-то мало снарядов. Нет брусьев, козлов, коней. С первого класса физкультуру у нас вел Александр Дмитриевич, высокий, наверное, метра два ростом. Он учил нас ходить на лыжах, играть в баскетбол, и ещё множеству вещей. На секцию баскетбола к нему ходило столько народу, что в зале не хватало места, команды играли «на вылет» по очереди. А после своих уроков приходил в класс, собирал у всех дневники и ставил пятёрки. Тогда я не понимал, как по физкультуре вообще может быть другая оценка. И только когда Александр Дмитриевич ушёл, а вместо него физкультуру стала вести Надежда Васильевна, я с удивлением узнал, что ОБЯЗАН пробегать стометровку за столько-то, подтягиваться столько-то раз, уметь вставать на голову и так далее. «Зачёты, вам надо сдавать зачёты». Ну ладно, с подтягиванием проблем нет, но какой бег, если у меня телосложение борца? И вообще, кому и что я обязан? И уроки физкультуры, такие весёлые прежде, стали в тягость.
В холле регистрируюсь. В наше время здесь висели портреты членов Политбюро. И казалось, это незыблемо, на века. Хотя, нет, иногда что-то менялось. Когда Ельцина вышибли из Политбюро, Матвей Михайлович, как учитель труда и секретарь парторганизации (он, кстати, давал мне рекомендацию в комсомол, да), открутил портрет Ельцина. А до этого, ведь тоже менялись генсеки. И кто-то менял фотографии этих полуобразованных старцев, страдающих множеством хронических заболеваний. Однажды, когда мы были во втором классе, что-то случилось. На перемене не было обычной беготни, даже хулиганы притихли. «Брежнев умер», - сказал мне рыжий хулиган, года на 3 старше. Я не поверил. Но со всех сторон доносился шёпот: «Брежнев умер». И в начале следующего урока Ирина Ивановна подтвердила, да, умер. Минута молчания. Растерянность. Что будет? Война? А с кем? А почему? Никто ничего не знал. Года через 3 сообщение о смерти генсека будет вызывать не растерянность, а смех. Появятся анекдоты на эту тему. И генсеком станет Горбачёв. Мама говорила, что это хорошо, потому что он молодой. Начнется демократия. Борьба с бюрократией и мелочным регламентированием всех сфер жизни. Правила поведения, которые занимали в старом дневнике одну страницу, в новом займут 4 страницы мелким шрифтом. Появится оценка «Прилежание». Мариванна будет ставить мне «хор.», что, в общем, справедливо, ибо учёбой я не слишком заморачивался.
Иду по коридору цвета яичного желтка. Вот здесь, справа, рядом с кабинетом директора раньше была пионерская комната. Я, четвероклассник, председатель совета отряда (а не командир отряда, как раньше) пришёл на свое первое заседание совета дружины. Председатель совета дружины – Поварова, девочка весом около центнера. У неё есть свой ключ от пионерской. Вожатая Елена Леонидовна, по совместительству – учительница немецкого, по сравнению с ней выглядит маленькой и худенькой. Дружина называется «Гренада». Девиз: «Юности надо, чтоб в сердце жила Гренада». Всё монументально и серьёзно. В этот день идет приём в комсомол. Жаждущие комсомольского билета заходят по очереди и подвергаются инквизиции. Вопросы задают все присутствующие. «Назовите имена пионеров-героев», «Назовите пионерские атрибуты», «Сколько было слётов пионерской организации и где они проходили?». Потом голосование. Достоин ли данный пионер стать комсомольцем? Первую же девочку проваливают. Она в слезах убегает. Следующие отвечают лучше. Под конец я втягиваюсь и тоже задаю вопросы. Тянется всё это долго. Под конец, по просьбе вожатой, первой девочке дают ещё шанс. На этот раз прошла. Потом будущим комсомольцам предстоит пройти через сито комитета комсомола, затем - в райком, там тоже задают вопросы. Вожатой и учителю, ответственному за комсомол не нужны проблемы. Но они в сложной ситуации. Если будущий комсомолец облажается в райкоме - взгреют, если комсомольцев будет мало - взгреют. "Between the devil and the deep blue sea". Как-то так.
Тогда же в школе начнётся чехарда с директорами. И будет продолжаться до прихода Марины Ивановны. Она будет пропускать через себя все шестые классы, у которых она ведет физическую географию. Жесткий характер и резкая манера общения сочетаются в ней с какими-то провинициальными ухватками, из-за чего над ней втихаря посмеиваются ученики. Прозвище «самурайка» она получит позже, не при нас. А при нас она начнет наводить порядок. Не смейтесь, современные мальчики и девочки. В нашем свободном демократическом обществе вам такое не снилось. Она отправит в детприёмник (вроде тюрьмы для несовершеннолетних, но помягче) нескольких хулиганов, терроризировавших всю школу. Один из таких отправленных, мой одноклассник, вернувшись, будет год ходить тише воды ниже травы. И школа станет десятилеткой (точнее, одиннадцатилеткой)! После стольких лет в статусе восьмилетней! И мы будем первым выпуском одиннадцатого класса!
Я иду по коридору дальше. Вот здесь пионерская была в последние три года нашей учёбы. Сейчас там тоже что-то вроде этого, не знаю, как сейчас оно называется. В старших классах мы часто приходили сюда на переменах и включали музыку на старом проигрывателе. О чём и поведал неосмотрительно один из пионеров в интервью «Ленинским искрам». Пришла комиссия из райкома и люто, бешено взяла за жабры руководство школы и меня, как секретаря комитета комсомола. После чего данного пионера многие хотели найти и научить, как правильно общаться с прессой.
Поднимаюсь на третий этаж. Вот кабинет русского языка и литературы. Он был нашим с пятого по одиннадцатый класс. Старые парты с откидывающимися крышками давно вынесли. А жаль! Когда в класс входил завуч или директор или просто другой учитель полагалось вставать. Тр-р-рын! - стук крышек. Этим партам было лет по 50, по крайней мере, школьный музей утверждает, что за одной из таких парт сидел Герой Советского Союза Воронов. Мариванна ни в какую не хотела с ними расставаться. Весной иногда их подкрашивали, оттирали надписи «SEX», «Heavy metal» и «Алиса» и подкручивали вываливающиеся шурупы. А иногда кто-нибудь приносил в школу капсюль и можно было грохнуть по нему крышкой от парты, результатом был хлопок и легкий дымок.
В четвертом классе я, к восторгу Мариванны, выучил наизусть «Крестьянских детей» Некрасова. А в одиннадцатом по программе был Маяковский! Это в 90-м году! Когда коммунистическая идеология трещала по всем швам! А у нас по программе – «Левый марш». Нет, вы представляете? Мариванна вызвала меня. Урезать – так урезать, сказал самурай, делая себе харакири! Я громко с выражением прочёл:
- Владимир Владимирович Маяковский! Левый марш! Посвящается матросам!
Стук. Тридцать голов в истерике синхронно бьются об парты.
Мариванна обзывает всех идиотами. Начинаю сызнова.
- Владимир Владимирович Маяковский! Левый марш! Посвящается матросам!
Эффектно машу рукой.

Разворачивайтесь в марше!
Словесной не место кляузе!

Будущий медалист Эдик от смеха сползает под парту. Ребята гогочут, тоненько хихикают девчонки.
Мариванна негодует. Она понимает, что я придуриваюсь, но формально ко мне не придраться. Я просто с выражением читаю дурацкий стих, положенный по программе.
С третьего раза удается дочитать до конца. Получаю заслуженную пятерку, возвращаюсь на место. Пребывающий в отличном расположении духа класс получает от Мариванны очередную порцию нелестных эпитетов.
В самом конце коридора кабинет истории. В последние 3 года историю и обществоведение вела Ирина Константиновна. Молодая, красивая. Как-то кто-то из ребят притащил сексуальный гороскоп, после чего начали допытываться, когда у неё день рождения. Не прокатило.
Преподавать историю в те годы – это, скажу я вам… Старые учебники врут, новые ещё не написаны, в тель-авизоре вовсю разоблачают кровавую гэбню и фальшивую коммунистическую идеологию, а ещё есть журнал «Огонёк»… Ирине Константиновне на вопрос, кто у нас в стране хозяин средств производства я как-то честно ответил:
- Партия!
Сидевший рядом Эдик засмеялся и сказал:
- А что, не так, что ли?
После этого, задавая подобные вопросы, Ирина Константиновна всегда добавляла:
- Отвечаем, как должно быть.
Именно с её уроков пошло выражение «Вериго хочет». Ирина Константиновна часто спрашивала: «Кто хочет ответить?», на что разгильдяй Сергеев как-то ответил «Вериго хочет», имея ввиду нашу одноклассницу Олю Вериго. С тех пор, она старалась не задавать подобный вопрос, ибо ответ был немного предсказуем.
С другой стороны он лестницы - кабинет немецкого. Нашей половинке класса повезло. С седьмого класса у нас вела немецкий Надежда Петровна. Поэтому на фоне другой половины, где учителя менялись каждые полгода, наша половина немецкий очень даже знала. В одиннадцатом классе на дом задали составить рассказ не тему «Моя будущая профессия». Не, ну сколько можно, а? Я составил рассказ, где заявил, что хочу быть кооператором, содержать туалет. Результатом будет куча денег и много всяких хороших вещей. Надежде Петровне рассказ явно не понравился. Предложила три балла, на что я, естественно, не согласился. Переделал. Заявил, что буду учёным. Буду толкать вперед науку и получать гроши. Формально было не придраться, нужное количество оборотов использовалось и с грамматикой всё было в порядке. Надежда Петровна предложила нулевой вариант – никакой оценки. Вот так я лишился заслуженной пятёрки. Ещё этот класс был примечателен тем, что по центру на потолке не было штукатурки. В своё время нас неосмотрительно оставили без учителя в кабинете биологии этажом выше. Результат - огромный пласт штукатурки отвалился и упал на мирно учившийся ниже класс. Особо никого не задело, разве что одному из хулиганов (вот совпадение) попало-таки куском штукатурки по загривку.
А дальше, в конце - кабинет пения. После ухода Светланы Ефимовны, нашей первой классной в средней школе, пение преподавал Валерий Васильевич, или просто Валера, как мы его звали между собой. Наиболее голосистых он всеми правдами и неправдами затаскивал в свой хор в ДК «Пролетарский». У него было для этого чудесное средство – ансамбль! Барабаны, электрогитары, синтезаторы, которые мы видели только по телевизору, – всё настоящее! Хочешь играть – пой в хоре! Таким макаром он затащил Сергеева, а Сергеев притащил меня. Так и началась моя рок-карьера.
Четвертый этаж. Налево от лестницы, в самом конце – кабинет химии. Седьмой класс, химия только началась. Мы с интересом влезаем в ящики на столах. Пробирки, пузырьки. Всё интересно. Это хозяйство Светланы Алексеевны. Лабораторная работа по химии – праздник. Что-то надо нагреть, перемешать. Субстанция меняет цвет, иногда брызгает. Иногда кому-то удается спереть натрий. Его можно бросить в воду и он будет плавать и гореть. Красиво. Говорят, некий умник бросил большой кусок натрия в унитаз. Результат печальный. Для унитаза.
Справа от лестницы - кабинет математики, где обитала самая хозяйственная учительница в школе, Ангелина Ивановна. Нужны ведра, тряпки, швабры – прямая дорога сюда. В пятом классе Ангелина Ивановна преподавала нам на факультативе вузовскую программу по математике, комплексные числа. В институте на спецразделах высшей математики мои однокурсники на контрольных с трудом будут укладываться в отведенное время, я же буду решать задачи на комплексные числа за несколько минут и потом валять дурака. После комплексных чисел на факультативе будут биквадратные уравнения, интегралы и ещё много чего. А потом, в десятом-одиннадцатом классе ситуация изменится. Ангелина Ивановна станет ориентироваться на среднего ученика, которому обязательно надо поступить в ВУЗ. У нас тогда будет много замещений, и, если у Ангелины Ивановны был другой урок, мне вручалась книжка «Задачи по математике для поступающих в ВУЗы», и я на доске решал перед классом примеры, пока дым из ушей не повалит. А ещё, каждую весну они с Мариванной вывозили нас в Павловск. До сих пор вожу туда своих детей. Зацепило.
А за кабинетом Ангелины Ивановны—кабинет физики. Галина Александровна – прямая противоположность Ангелине Ивановне. Слабых учеников терпеть не может, а от сильных требует учиться в полную силу. В восьмом классе чуть не поставила мне тройку в четверти и о своем намерении оповестила учительский коллектив. После этого меня отлавливали то Мариванна, то Ангелина Ивановна и спрашивали, что у меня за проблемы с физикой. Проблемы кончились, когда поменял отношение к предмету. «Халява не пройдёт!» - это лозунг надо написать крупными буквами на кабинете. Отношение Галины Александровны изменилось, когда я выиграл районную олимпиаду по физике и прошел на городскую олимпиаду. Там, естественно, ничего не завоевал, но тем не менее. Её задача про куб из сопротивлений не давала мне покоя три года. Я решил её не так, как Галина Александровна, хотя ответы у нас были одинаковые. Строго решить эту задачу я смог, лишь прослушав курс теории электрических цепей. Ответ почему-то совпал.
Пообщавшись с учителями (мало, мало времени!) и с одноклассниками иду на выход. Перед поворотом на лестницу останавливаюсь. Сразу за холлом был кинокласс. Я не знаю, что там сейчас, вряд ли кому-то нужен кинокласс в цифровую эру. В наше время киномехаником был странный сутулый мужчина. Его звали Лёня. Отчества никто не знал. Пользуясь тем, что в темноте не видно, хулиганы позволяли себе разные выходки. Если изображение было нерезким, орали: «Лёня, резкость!». Если внезапно рвалась плёнка: «Лёня - лентяй!». Потом Лёня ушел. Пришел другой киномеханик. К несчастью, его тоже звали Лёня. И имя Лёня прочно закрепилось за киномеханиками. Когда киномехаником стала женщина, всё равно кричали: «Лёня, резкость».
Захожу в актовый зал. Здесь проходили пионерские сборы, линейки, смотры строя и песни (вот уж на что бредовое занятие). А ещё мы проводили здесь дискотеки. Здесь я шокировал учителей, появившись на сцене с электрогитарой. Что такое Ibanez или Gibson сегодня по сравнению с Eterna de Lux 25 в то время! И играли мы не какую-то "Группу крови", а православный “Rock around the Clock” и Сантану. В меру умения, конечно.
Я выхожу из школы. Передо мной младший корпус. А ведь там в подвале ещё был тир, точно. Наш НВПень как-то отвел нас туда пострелять. Но лупить по мишеням было неинтересно. Интереснее было попасть в защищенную металлическим уголком лампочку на потолке. И две лампочки мы грохнули! НВПень решил, что отлетело рикошетом. Мы не стали его разубеждать.
Всего не напишешь в коротком очерке. А хотелось бы. Хотелось бы написать, как Марина Игоревна, в то время вожатая, вывезла кучу народа в Москву на каникулы. Библиотекарша Галина Александровна, которую Марина уговорила ехать с собой, несколько лет с ужасом вспоминала данное мероприятие и клялась, что никогда больше ни на что подобное не согласится.
Или как мы участвовали в турслёте. По ориентированию заняли одно из первых мест, а потом пошли набрать дров для ночного костра и с картой заблудились!
А КВНы! Играли со своими шефами с завода имени старика Крупского, потом наша совместная команда играла против сборной вожатых, играли в ДК Крупской против команды 329-й школы.
И где-то лежат старые пленки, на которых всё это запечатлено.
Tags: рiдна школа
Subscribe

  • Тенденции подростковой моды

    Жук заявил, что не надо покупать ему штаны к школьной форме. Всё равно носить не будет. Достаточно пиджака. Купили ему черный пиджак. Под чёрные…

  • Клятва доктора Менгеле

    Звонок. - Привет! Похоже, положат в больницу. Собираю документы. Кстати, знаешь, что говорят в поликлинике? - Что? - Спрашивают: "Вы привиты?".…

  • Совсем с глузду съехали

    Зашёл пообедать в Токио-сити. На веранду. Хиви на входе попытался измерить температуру. Был послан. Кто этим охреневшим дал право собирать подобные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments